Художественная самокритика и перспективы

Введение

Не первый год мною создаются литературные работы. Начав в той или иной мере увлекаться поэзией в начальной школе, к старшей школе эти начинания переросли в полноценное увлечение. Уже в прошлом году к этому увлечению приросло занятие прозой. Однако насколько эти опыты отражают реальный эстетический запрос нашей эпохи? Насколько глубоко и достоверно содержание в моих творческих работах? Насколько удачно выбрана форма? Об этом — в данном материале.

1. Самокритика. Искусство, но для кого?

Базовые вопросы, ответы на которые требует действительно научный анализ произведений литературы, звучат примерно так:

1. С какой целью объективно писалось произведение?
2. Отражает ли произведение реальность достоверно, типично?
3. Какой посыл (смысл) хотел донести автор и какой посыл объективно доносит произведение?
4. Предлагает ли работа конкретную программу действий, создаёт ли образ будущего?

Давайте рассмотрим некоторые мои работы за 2022—2026 гг. Так, начнём со стихотворения «Полночь». Оно было опубликовано 30 мая 2024 года. Стихотворение писалось с выраженной эгоцентрической целью: обслужить, выразить личные переживания автора. Т.е. речи о классовом интересе пролетариата здесь вообще не шло изначально. Почему такая позиция в корне порочна? Потому что обслужить эмоции можно и другим способом, а публичное творчество — средство воздействия на читателя. В нашу эпоху углубления общего кризиса капитализма, когда в мире царствуют война, голод и нищета, искусство должно не отвлекать от решения этих коренных проблем, а всесторонне способствовать ему. Как писал великий русский поэт Н.А. Некрасов в «Поэте и гражданине»:

Нет, ты не Пушкин. Но покуда Не видно солнца ниоткуда, С твоим талантом стыдно спать; Еще стыдней в годину горя Красу долин, небес и моря И ласку милой воспевать…

Теперь про посыл. Стихотворение «Полночь» и по замыслу, и по сути, глубоко упадническое, декадентское:

Стены сдвигаются, полночь пробило, В комнате пыль и бардак, Имя моё ты навечно забыла, Темень и мрак, темень и мрак.

Опять-таки вопрос. А нужно ли такое произведение в нашу эпоху? Сколько такого упаднического продукта создано и создаётся поэтами только в России? Разве способствует посыл «темень и мрак» положительному решению мировых и российских проблем? Очевидно, что произведение такого вида воздействует на читателя самым негативным образом, навевает на него тоску и апатию, не привнося глубокого, истинного понимания действительности и, что главное, не предлагая выхода из ситуации:

Руки ослабли, уже не трясутся, Нервы обуглены, пепел кругом, Мёртвые мысли порой проплетутся... И поделом, поделом, поделом.

Естественно, печальная тональность допустима в пролетарском искусстве, но она не должна вести к хандре. Вредна не печаль сама по себе, а отсутствие в стихотворении какого-либо выхода, образа будущего, даже намёка на преодоление.

Похожие проблемы можно вскрыть в моём рассказе «Впечатления от пятничного вечера». Этот рассказ есть фрагментарный слепок с реальности. Несмотря на то, что произведение формально писалось с целью критики люмпен-буржуазного времяпровождения (барная культура), на деле оно больше ориентировано на уход за самолюбием автора, возвышением его над «толпой». Герой-рассказчик — одиночка, повисший над происходящим наблюдатель. Описанные явления, данные в рассказе образы — не отражают типического. Они односторонние. Изображение бессмысленности барного досуга не ведёт к глубоким выводам ни о кризисе капитализма, ни о спаивании пролетариата. Не показана необходимость политической классовой борьбы рабочих под руководством пролетарской партии. Положительной программы нет. Т.е. взят произвольный, узкий срез жизни, который также играет против активной политической позиции. Таким образом, этот рассказ — пример натурализма.

В целом многие мои произведения имеют похожие огрехи. Но эти огрехи имеют вполне чёткую классовую природу — мелкобуржуазную. Мелкая буржуазия, как известно, может критиковать капитализм. Но делает это она со своей узкой, мелкособственнической меркой. И либо решение не предлагает вовсе, либо предлагает утопичные, неправильные меры.

Существенная доля моего творчества была анархическим воспроизведением мелкобуржуазного классового интереса. Это означает, что оно является вредным и безыдейным. Хотя, с другой стороны, была часть действительно неплохих произведений. Могу привести в пример стихи «Маяковский», «Окна ЗОЖа», «Декадентству — бой». Например. В стихотворении «Маяковский» я поднимаю вопрос общественной роли художника (в широком смысле) и о том, как мещане пытаются выхолостить из творчества Маяковского революционное содержание. Цель была поставлена мной вполне ясно: кратко показать, что Маяковский в первую очередь не лирик, а агитатор от рабочего класса. Конкретная программа дана в произведении через образ самого Маяковского: если хочешь заниматься творчеством, отдавай всю свою творческую энергию классовой борьбе рабочих:

Стало время – суровее не было: Революции шквал разгонял облака, И словечки о Марксовой небыли Растворились как дым табака. И без этого дыма сигарного, Как без сладкого газа угарного, Побежал мещанин с корабля. И тогда, в этой страшной сумятице, Маловерных отринув могучей рукой, Он сказал: «Все пройдут неурядицы, Отгремит и решительный бой, Но сейчас надо быть прагматичнее», – И суровей, бодрее и зычнее Врезал голос, от сердца сказав: «Про любовь, красоту... Да про многое Написать мог бы я, отстранившись от масс, Но тебе свою жизнь одинокую Отдаю, атакующий класс!» И ушёл он, как на фронт на кровавый, За стол письменный. Враг же лукавый, Безобидным поэтом его Хочет сделать, но верно одно – Силы личности им не подделать, А наветам сойти суждено!

Но и у этих, хороших произведений, есть свои недостатки.

Например, стихотворение «Декадентству — бой» страдает от излишней абстрактности, упрощения художественных образов и сюжета. Стихотворение «Фальсификаторам истории» написано на важную тему, но выполнено грубо, со сбоями метра, а также с явным использованием клише, т.е. нетворчески. Стихотворения «От апреля к маю» и «Декадентству — бой» основаны на личном опыте. В целом почти все произведения с более-менее выраженным классовым посылом страдают от формализма и зацикленности на личном опыте, что существенно снижает их эстетическую ценность.

Как решить все озвученные проблемы?

Во-первых, все упаднические и безыдейные произведения, если такие вдруг и вылетят из-под пера, в принципе не должны публиковаться.

Во-вторых, основные творческие силы должны быть направлены на создание действительно пролетарского искусства на основе метода соцреализма.

Для реализации этого мной написаны Эстетические и редакционные принципы платформы, которые есть на нашем сайте. Они будут улучшаться по мере возможности.

2. Перспективы развития

И всё-таки важнейшее условие действительно политически верного творчества — наличие критики. Т.к. текущий состав нашего творческого объединения достаточно мал, если не сказать крохотен, а кроме, того, не слишком активен, я вынужден констатировать, что это условие пока невозможно реализовать в полной мере.

Чтобы развить критику и обогатить «Тризну» (которая позиционируется именно как платформа, а не мой личный проект), необходимо расширение творческого коллектива и его активизация. Поэтому, если у тебя, дорогой читатель, есть что-то, что ты можешь предложить — смело пиши нам (см. контактную форму по кнопке на главной странице сайта или описание Telegram-канала). Но перед этим обязательно ознакомься с Принципами «Тризны» и проверь соответствие своего произведения обозначенным критериям. Если твоя работа им не соответствует, но ты готов её перерабатывать — мы тоже готовы помочь советом. Платформа потому и называется платформой, что это общая площадка для выработки пролетарского искусства, а не клуб единомышленников с готовыми ответами.

В качестве дополнительной меры улучшения качества буду привлекать некоторых товарищей вне ТО для оценки и критики моих работ.

Кроме расширения коллектива, необходимо планомерно повышать теоретический уровень. Без глубокого изучения марксистско-ленинской эстетики, без освоения классического наследия и анализа собственных ошибок невозможно перерасти мелкобуржуазную ограниченность. Я намерен регулярно пересматривать старые работы, выявляя в них формалистические и натуралистические черты, и перерабатывать их, либо отказываться от публикации.

Также требуется сознательно осваивать метод социалистического реализма: учиться типизации, отходить от эгоцентрического «самовыражения» к изображению типических характеров в типических обстоятельствах. Без этого любое «пролетарское содержание» останется лишь прокламацией.

Заключение

Моя художественная самокритика показала главное: длительное время я, сам того не осознавая, воспроизводил мелкобуржуазную, анархическую модель искусства. Упаднические мотивы, натуралистическое протоколирование быта, формалистические трюки — всё это признаки того, что творчество служило не делу рабочего класса, а узким личным переживаниям или бессознательному следованию буржуазным стандартам «оригинальности».

Перспективы развития упираются в два условия: во-первых, в коллективную работу и товарищескую критику, которую невозможно заменить самоанализом в одиночку. Во-вторых, в систематическое изучение марксистской теории искусства и её применение в каждой строчке.

«Тризна» задумана как платформа, а не как монопроект. Без активного участия других товарищей, без обсуждения, без жёсткой, но доброжелательной критики она останется благим намерением. Поэтому призыв остаётся в силе: изучайте принципы, критикуйте, присылайте свои работы. Только совместными усилиями можно создать искусство, которое не уводит от борьбы, а вооружает для неё.