Беглец

На берегах реки печальной,
Среди остывших, хладных волн,
Стоял безумец — князь опальный,
И песней тихою прощальной,
Встречал идущий лёгкий чёлн:

«Куда-куда, судьба-судьбина,
Ты занесешь меня теперь?
Надменно чевствует чужбина,
Как злые взгорья серпантина
Или ехидный дикий зверь,

Встречая нас, судьбою битых,
Или по глупости своей
Плющом могильным с ног обвитых,
Гонимых в годы пережитых
Отчизной горестных страстей.

О, ты, державная корона,
Зачем же душишь ты народ?
Зачем, как ворон иль ворона,
Клюешь ты кровь, и обречённо
Взываешь... В этот страшный год

Мы были накануне шага,
Что мог бы волность принести,
Но трусость, вовсе не отвага,
В сердцах была, и вся ватага
Погибнет ссылки взаперти!

О, вы, сатрапские батоги,
Бичуя вольности друзей,
Царей спасая от тревоги,
Ничтожны, злы и столь убоги,
Что кары будет меч острей.

О вы, по ссылкам и острогам,
Те, кто остался, не бежал,
Приняв удар в смиреньи строгом,
Позволив гнусно, за порогом,
Врагу вонзить в себя кинжал...

О вы! Вы живы, но недолго
Ваш век останется стоять,
И песня ваша тихо смолкла,
Хотя была свежа и колка,
И тьма окутала опять

Страну родимую вуалью»
Так пел он. В сереньком пальто
С какой-то странною деталью
В мехо́вой шапке... А за далью,
Туманом крылось налито

Плато лесное... Тихо в дали
Беглец смотрел. Пред ним же там
Мерцали вёсла. И дышали
Руины, что давно стояли
По этим гиблым берегам...