В зимнем саду
Григорий Ломакин
Среди заснеженных груш снега шепчут о прекрасной деве. Она — последний призрак горьких дней, а идущий следом видит в ней собственный ранний закат.
Архив
Архив
Архив публикаций
Некоторые старые, неудовлетворительные публикации.
Беглец
Григорий Ломакин
Опальный безумец на берегу встречает свой лёгкий чёлн и поёт песню о короне, что душит народ. А вокруг — только туман, руины да тихие вёсла, мерцающие вдали.
Хрусталь
Григорий Ломакин
Хрусталь гибнет от любого перепада — кипятка или холода. Так же и душа: чем она тоньше и чувствительнее, тем неминуемее её медленный разлом под гнётом внешних бурь.
Впечатления от пятничного вечера
Григорий Ломакин
Пятничный вечер в Москве. Никакого морализаторства — только город, его тени и люди, которые разучились чувствовать по-настоящему.
Полночь
Григорий Ломакин
Комната в запустении, двое бокалов, медная фляжка. Кровь тянется по полу, пульс еле слышен. Ты забыла моё имя, а мысли тлеют как пепел. И знаешь, пожалуй, так и надо.
Тихо мерцает лампа
Григорий Ломакин
Лампа, сухие листья, медные угли в очаге. Чёрный след сапога на паркете, синие губы, свечи к закрытому небу. Тишина, в которой всё уже кончилось.